Сайт Борзые Караси (логотип)

 

 

Ящик Пандоры

  Ящик Пандоры: опасно!

Описание случаев летальных исходов и опасных мест.

В пещере Ящик Пандоры с момента ее открытия до настоящего времени произошло три несчастных случая с летальным исходом, и все три – с новосибирцами. Как пишет Александр Дегтярев в лекциях по технике безопасности в пещерах: "Основная масса случаев не похожи друг на друга. Смерть каждый раз находит все новые и новые уловки."

Первый несчастный случай произошел 03.12.1989 с Андреем Агеевым (студент НГУ, 21 год). Он поднимался в трубу Звездопад над Бешеным колодцем с нижней страховкой с помощью 8-мм статической веревки. Веревка шла через крюк и два перегиба. Выйдя на 8 метров над крюком, он сорвался, и веревка оборвалась. Упал на дно Бешеного колодца, пролетев более 50 метров.

Второй несчастный случай произошел летом 2003 года – погиб Станислав Шубин (34 года, археолог из Новосибирска). Мужчина был в пещере впервые без опытного сопровождающего. Вместо инструктора с ним отправили 16-летнюю девочку. Поднимался по катушке из Синдебобеля, страхуясь с помощью одной грудной обвязки. При прохождении трехметрового уступа сорвался, и обвязка передавила ему грудь. Девочка вместо того, чтобы перерезать веревку, побежала за спасателями. К их приходу мужчина уже задохнулся.

Третий несчастный случай – 02.02.2005. Погиб Павел Галкин (23 года, аспирант СибГУТИ). Дальняя стена грота, находящегося в системе Рашпиль за восходящим ходом, оказалась живым завалом. Завал обрушился, засыпав двоих. Одного через сутки откопали абаканские спасатели живого (он попал в небольшую камеру между завалом и стеной), тело второго смогли достать только через неделю – завал постоянно оседал вниз.

 Опасные места и явления

 !1 – катушка в Синдебобель. Из грота над катушкой при каждом движении спелеолога сыплется мелкий щебень. Проходить катушку от самого выхода из извилистого Пылесоса до зоны безопасности в середине грота Синдебобель следует с поочередным движением участников.

 !2 – восходящий ход в Скворечник. При прохождении приходится упираться ногами в большой "живой" камень, который в случае падения может перекрыть проход.

 !3 – стационарная веревка в трубе Мыльные Пузыри. Из грота Маракотова Бездна с точки спуска в Сатурн нетрудно, застраховавшись с помощью скального крюка, подняться с нижней страховкой в грот Мыльные Пузыри. Туда из вышерасположенной трубы свисает стационарная 8-мм веревка, видимо, оставленная первопроходцами. Ни в коей мере не следует использовать ее в качестве основной опоры.

 !4 – завал в тупике Храмовой галереи. Здесь велись раскопки с креплением хода. Крепям более 20 лет.

 !5 – 3-й сифон. Здесь утоплен кислородный баллон, который взорвется, когда оболочка достаточно проржавеет. В сифон опасно погружаться, да и вообще находиться рядом небезопасно, и тем более не надо бросать в воду камешки.

 !6 – грот в системе Рашпиль. Если пойти по щели Рашпиля до отворота влево, затем пролезть узость и повернуть направо, а потом налево, можно выйти к двум бывшим озерам, сейчас доверху забитым камнями в результате разгребания спасателями в феврале 2005 года восходящего завала, находящегося выше. Этот завал чрезвычайно опасен и может обваливаться самопроизвольно. МКК Сибирского федерального округа решением от 3 марта 2005 года постановила не рекомендовать группам, посещающим Ящик Пандоры, прохождение системы Рашпиль.

 Ящик Пандоры – эта пещера обязательно должна быть посещена спелеологом, я был в ней трижды, каждое посещение этой пещеры заслуживает отдельной байки, однако попробую все описать в одной, но поподробнее. Значит есть на свете туристы, которым нужно получить какие -то туристические звания и ранги. Они ими как-то гордятся и имеют соответствующие на них документы. Сам я к таким туристам не отношусь, но уж больно мне хотелось попасть в эту известную спелеомире пещеру. Так вот я случайно узнал, что Евгения Афанасьева собирается идти в Ящик Пандоры, и ей край как нужны, люди для этого похода.

Дело в том, что она решила получить «руководство» над походом II (второй) категории сложности. А для этого ей нужно организовать и «сводить» поход III категории сложности. Поход должен быть зарегистрирован в местной тур организации, для чего необходимо собрать кучу всяких всевозможных справок. И еще все участники похода должны иметь квалификацию по прохождению пещер и эта квалификация должна быть не менее чем II (вторая). Народ по пещерам у нас ходит, а вот регистрироваться то совсем не регистрируется. Вот и у Евгении проблема ее не «выпускают», нет квалифицированных участников. Те кто имеет квалификацию не хотят с ней идти, а кто хочет не имеет квалификации. У меня и Витьки была квалификация и мы кинулись к ней с просьбой о нашем участии в походе. Но в местной тур организации нашу квалификацию не подтвердили, так как наш прежний руководитель не в полном объеме отчитался за прошлый поход. Помню, как проклиная всю эту туристическую бюрократию мы носились с бумажками и справками. В душе сердясь на Евгению, которой видишь ли лавры официального руководства подавай. Но все как то утряслось Евгения «выпустилась», руководитель местной тур организации, даже пришел проводить нас и пожелал удачного похода, сам он планировал поехать с нами со своими воспитанниками, но по семейным обстоятельствам остался дома. И вот мы на ноябрьские праздники едем в пещеру - Ящик Пандоры, расположенную в Хакасии. В принципе доехали до пещеры не без приключений, но зато по графику, а значит засветло. Нас девять человек. Восемь парней и одна руководительница. Коллектив собрался весьма неоднородный. Евгения – девушка высокая и солидных геометрических размеров, такого плотного телосложения. Лицо у нее круглое и весьма добродушное, но чтобы не показывать свое добродушие и казаться строгой она все время сердится и ругается в основном с Балаклеем.

Кстати Балаклея и Сироту она уговорила, как двух опытных спелеологов, чтоб они ей помогли заработать эту категорию. Балаклей постоянно подтрунивает над Женькой и является главным весельчаком и занудой в коллективе. Сирота наоборот серьезен и молчалив, но он как и Балаклей уже давно ходит с Женькой и по сути они трое являются костяком и основой нашего походного коллектива. Мы с Витькой попали в эту компанию случайно, но у нас уже за спиной более десятка пещер и мы вроде как можем все самостоятельно делать и лазить по пещере. Другое дело четыре «пионера», которых дали Женьке в нагрузку, где она подрабатывает. «Пионерами» их зовут не потому, что они пионерского возраста им уже лет по 17-18, а потому что они с обл тур организации, которая базируется в бывшем дворце пионеров. За плечами у пионеров тоже несколько пещер, но они как-то неуверенно чувствуют себя в нашем коллективе. Балаклей сразу устроил дедовщину. И распределил среди них обязанности нести в гору воду в котлах. Не знаю почему, но руководительница решила, что обед будет в пещере (наверное из за холодного ветра, промерзшей земли с кое где торчащими островками снега, а может потому что хотела зайти в пещеру еще засветло). А в пещере воды нет, и потому воду мы набрали в реке и теперь тащим ее в гору. Можно было набрать воду в пластиковые бутылки, но Балаклей не стал их переливать и смешивать пиво и приказал тащить ее в котлах. Подъем крутой и зовется «ослиная тропа». Рюкзаки у всех далеко за тридцать, как положено у руководителя самый тяжелый рюкзак, тут у нее никаких поблажек нет. Балаклей проклинает все и вслух вспоминает, что же он такое лишнее несет и можно было ли без этого обойтись намекая, что с таким руководителем мы могли бы с таким же упоением нести в пещеру не только примус с бензином, но и утюг, и плойку, и электровафельницу.

Наконец то и вход в пещеру. Большая такая широкая щель посередине ее можно пройти в пещеру, почти не нагибаясь. Дальше идет большой вытянутый в даль грот. Пол у грота усыпан большими камнями, грот крутопадающий вниз и камни свободно перемещаются, любой можно столкнуть вниз. Хотя упасть то некуда, грот довольно высокий и в конце его совсем маленькое горлышко, ведущее вниз в пещеру, и через это горло ветер аж воет, вызывая в душе нехорошие чувства.

Вот мы и в пещере. Балаклей и Сирота пошли вниз делать навеску. Мы с Витькой должны комплектовать транспортники (специальные мешки, по форме вытянутые как торпеда с лямками, в которых мы должны спустить в пещеру необходимые вещи, продукты и снаряжение). Евгения взялась готовить обед, но по времени суток более подходящим названием был бы ужин. Пионеры слоняются по гроту. Довольно холодно. Из пещеры тянет сыростью и этот ужасный вой ветра создает не здоровую атмосферу близкой беды. Беда пришла откуда не ждали. Один из пионеров, праздно шатавшихся возле примуса на котором готовился жер, Умудрился споткнуться и свалить на примус камень. Котлы перевернулись и все наш чай и кипяток для супчика ушли в пространство между камнями. Тихая такая немая сцена. Евгения надо отдать ей должное так нехотя, по-матерински сказала:

- смотреть под ноги надо.

Но пионер уже знал, что ему нужно делать, он махом схватил котлы и кинулся с горы к реке. Минут через 20 он уже с высунутым языком и полными котлами был среди нас. Евгения приступила к готовке, отогнав от кухни всех пионеров, жадно глотавших слюни. Мы с Витьком и еще парой пионеров забили кучу транспортников ( дело это весьма не простое так как объем транспортника меньше объема рюкзака, а в него нужно уложить практически те же вещи что лежали в рюкзаках. Причем как мы не старались не утрамбовывали их мы все равно получили несколько транспортников, которые один человек просто не в силах поднять и унести (транспортники со снарягой). А несколько транспортников легких как пушинка (транспортники с вещами и спальниками). По идее их надо было перекомплектовывать, но рука как то не поднималась заворачивать в спальники грязную снарягу.

Супчик был уже готов, на примусе закипал чай. Мы проконсультировались, что же делать с тяжелыми трансами. Выяснили, что нужно переукомплектовывать.

В момент переукомплектовки мы услышали уже знакомый всем звук. Звук падающего вниз котла. На Евгению больно было смотреть, она села на камень и готова была вот-вот заплакать. Вернее она уже плакала, но мы просто не слышали ее всхлипов. Пионеры кинулись ее утешать, а тот что уже бегал к реке вызвался сгонять вниз по новой. Ему на помощь вызвались еще пионеры. Но было уже поздно и из пещеры вылезали Балаклей и Сирота. Причем Балаклей высунулся из горловины первым и заорал:

- А уже жрете, нас не ждете!!!

Есть хотели все и уже давно, просто все об этом молчали и только Балаклей продолжал разглагольствовать на эту тему.

- Я с утра ничего не жрал, живот пустой, уже все кишки слиплись!

С этими словами он уже вылез и уже подходил к нашей кухне, где урчал примус, освещая своим пламенем темное пространство грота.

Евгения намазала на хлеб нам всем бутербродов, мы перекусили, собрали кухню и доукомплектовали транспортники и пошли в пещеру. Настроение у всех было весьма препаршивое. Балаклей возмущался и бухтел, все просил указать ему того человека, который уронил котел с хавчиком. Транспортных мешков было много, они были весьма тяжелыми, даже очень тяжелыми, из за чего далеко в глубь пещеры мы не ушли, и решили ставить базу в первом же подходящем для базы гроте. Встали стоянкой в гроте «Сендибобель». Распаковали транспортники, обжили грот, допили пиво и завалились спать.

Утром за приготовление пищи взялся Сирота. Так как воды в гроте было весьма мало, то он сготовил лапшичку с тушенкой. Лапша слиплась, прилипла на стенки котла и никак не хотела от него отскребаться. Так как кулинарные способности Сироты обсуждению не подлежали, все молча, хоть и кривясь давились этим клейстером.

Памятуя вчерашнюю нашу фасовку и укомплектовку транспортников за комплектацию походного транспортника, взялась Евгения. В ходе сборов Балаклей не раз крикнул ей под руку, чтоб она много не грузила, а то заклиним с ним в «негабаритке», и что он к нему не прикоснется, если он будет таким же тяжелым, как вчерашние боксерские груши.

Но вот вроде все готовы и мы идем покорять пещеру. Сперва, на нашем пути встает довольно сложный участок под названием «Кемп-девид». Вертикальный ход то и дело сильно расширяется и вновь сужается. Ход довольно длинный и запоминающийся, тем что отнимет много сил во вовремя его прохождения. Причем в «Кемп-девиде» сильная тяга, холодный воздух как в трубу рвется снизу вверх. После «Кемп-девида» начинается полоса чередующихся больших гротов. В этих гротах мы встретили довольно приличную по численности толпу «Томичей» их было так много, что можно было отключить налобные фонарики и ходить по пещере без света, так как на каждом углу сидел какой то Томич с фонариком и бестолково озирался по сторонам, ища своего инструктора. Мы тоже стали искать их инструктора. Чисто из любопытства, чтобы спросить, сколько же их всего. Оказалось почти сто человек. Такого большого количества народу в одной пещере я больше никогда не видел, но должен сказать зрелище не для слабонервных. Хорошо, что мы вчера не пошли с нашими транспортами ниже «Кемп-девида». Мы бы просто не разминулись бы с Томичами, а они уже заняли все походящие стоянки. Но наше продвижение по пещере было остановлено не только нашествием Томичей, снизу со дна пещеры наверх шли красноярцы. Первых красноярцев мы встретили в гроте «Камбала», который расположен после весьма узкого места вертикальной щели имеющей свое название «не габаритка». Проскальзывая вниз в щель, я как-то невольно подумал, а как же Сирота и Женька назад то выдут, они то в два раза шире этой щели. Но в «Камбале» хозяйничали крутые красноярцы. Здоровенные, бородатые мужики тащили вверх железные транспортники - «першинги» в отличие от наших транспортных мешков их транспортники были изготовлены из жести с металлическим каркасом из стальной проволоки. Мне пришлось помочь им в передаче по цепочке этих «першингов», наши вчерашние транспортники по сравнению с красноярскими были просто пушинками. Удивленные мы спросили, а что там в них. Оказывается там акваланги.

Красноярцы 10 дней жили в пещере и занимались проныриванием пещерных озер, они нам поведали, что там под водой пещера не заканчивается, а наоборот, там она начинается и изобилует множеством подводных ходов. Грот «камбала» один из самых каверзных гротов пещеры. Назван он так, из за своего строения. Грот сам по себе очень большой, дно грота завалено каменными булыганами, а к центру грота потолок становиться довольно высоким, но по мере удаления от центра потолок снижается, а дно грота повышаться, что приводит к такой волновой части и по ходу этой волны потолок сужается с полом в непроходимую щель. Если бы можно было взглянуть на грот сверху, то грот выглядел бы в форме эдакой камбалы. Каверзность этого грота заключается в том, что в него попадают откуда то сверху, из узкой щели. И на обратном пути спелеолога ждет практически огромный радиус этакой щели по всему периметру грота. Уходя от центра грота и сунувшись вверх в узкую непролазную щель понимаешь, что тут хода нет, проползти в сторону нет возможности, приходится вернуться назад и снова лезть в щель, и так повторять такие попытки выйти из грота можно пока не надоест, по всему радиусу грота. Я трижды был в Ящике и трижды лазил по этому гроту, тыркаясь в эту бестолковую, бесконечную щель. Когда начинаешь напрягать память, то вспомнишь, как ты просочился в узкую практически непроходимую щель «не габоритки» и спустился в этот грот. Начинаешь по новой искать эту «не габоритку». Когда тебе вновь надоест лазить по этим узостям, то ты вдруг вспомнишь еще одну немаловажную деталь. Стенки «не габоритки», они просто зашлифованы до блеска костюмами и транспортниками предыдущих до тебя спелеологов. А щель у «камбалы» не фига не шлифована, потому как непроходима. Еще через какое-то время мысли наведут тебя, что ты похож на таракана, который упал в бутылку «Советского шампанского», а как известно дно у этой бутылки не ровное, а приподнятое к верху и если ходить по краешку дна, то вылезти из бутылки не удастся, так как нужно искать горлышко. И только после того, когда ты перестаешь просто тыкаться в щель, а начинаешь искать это горлышко у тебя появляется такой небольшой, но шанс выйти из «камбалы». Потому как горлышко у бутылки под названием «камбала» смещено от центра и лежит там, где его снизу не видно. Поэтому элементарное чутье и смекалка, порой так необходимы спелеологу, они позволяют сэкономить время и силы на выход из «камбалы». Сейчас правда на стенке грота нарисована жирная стрелка в верх, там где нужно вылазить из грота, но все равно с первой попытки стрелка на глаза не попадается и только сделав энное количество кругов по гроту, она вдруг появляется как манна небесная.

 Но вернемся к красноярцам. Их тоже было много, а путь из камбалы вниз лежал через «белого слона», этакий крутой спуск напоминающий хобот слона и заканчивающийся чистым отвесом. Вот этот то отвес и штурмовали снизу красноярцы. Евгения как руководительница и как довольно милая, и симпатичная женщина быстро уговорила красноярцев пропустить нас вниз на дно. Для экономии времени решено было нашу веревку не вешать, а спустится по веревке красноярцев, а они потом свою снимут, а нашу навесят. Первым по веревке «коромыслом» (коромысло – способ спуска по веревке - веревка пропускается под мышками, а руки перекидываются через веревку, тем же макаром, как через коромысло – отсюда и название) ушел Балаклей, затем я с Витькою, потом пионеры и Женька последним спускался Сирота. В отличии от нас Сирота не поехал по веревке коромыслом (этот способ здорово рвет комбез и еще, если при спуске если задерется рукав комбеза, то веревка сожжет кожу на руке до самого мяса, а то и глубже все зависит от длинны спуска.), а встегнулся в нее спусковушкой. Так как веревка была не наша, и видавшая не одну пещеру, на ней уже был узел. И Сирота умудрился в него на скорости въехать. Он заклинил на веревке, напрочь. Единственный способ освободить веревку от Сироты - это надо было поднять Сироту обратно наверх. А Сирота, блин, весил наверное килограмм сто. Хоть и красноярцы были не хилые такие мужики и таскали по пещере свои першинги, но Сироту они с первого раза поднять не смогли. О, как они проклинали Евгению, вспомнили, что женщина на корабле не к добру, и что на кой ляд они согласились нас пропустить, и лучше бы мы кантовались бы в «Камбале». Евгения, как и мы находились в это время внизу под «Слоном» в маленьком тесном гротике и вынуждена была молча все выслушивать, так как мы то Сироте как раз ничем уже помочь не могли. Наконец Сирота был спасен и мы ползком, через шкурники «подросткового ползунка» вылезли в глиняный грот «Богом забытые».

 «Богом забытые» - достаточно большой, базовый грот этой пещеры. Ровный глиняный пол удобен для устройства лежки спелеологов + большой камень в центре грота служит столом, для достигших этих мест путешественников. Грот заканчивается длинным шестидесятиметровым озером. В двух последующих моих посещениях этой пещеры, мы базу ставили именно в этом гроте. Горт хоть и сильно загажен мусором, принесенным в него туристами, но в целом, уютный, сухой с белым потолком и без глюков. (Я жил в этом гроте, несколько раз, мы ставили в нем базу. А еще, многие группы планируют свой выход в пещеру, именно до этого грота, так как приблизительное время, затраченное на спуск до «богом забытых» и подъем наверх примерно 12 -14часов, то есть как раз, чтобы насладиться и прочувствовать пещеру и в тоже время не умотаться в ней в хлам). Но главное его достопримечательность это озеро. Так как попить в пещере хочется, а с водой в Ящике на верхних этажах напряженка, то озеро это во первых, красиво, экзотично ну и просто классно.

 У нас в транспортнике для штурма этого озера был припасен «надувастик» - надувной коврик, которые не редко можно увидеть на пляже. Женька и Балаклей долго ругаются, кому плыть на этом надувастике на ту сторону озера. Женька могучая, для нее явно одного коврика будет мало. Балаклей худой и хилый, но жутко скандальный. Он не преминул пустить в ход свое ораторское искусство с целью отравить жизнь Евгении перед тем как, ему Балаклею придется сгинуть в мутных водах этого озера и что он типа смертник, в очередной раз переплывать его на этом дряхлом надувастике. Я правда предложил ей свою кандидатуру, но Евгения грозно сказала, что поплывет Балаклей, он плавал и знает, как на том конце озера нужно крепить веревку. В конце концов, Женька схватила Балаклея за шкирку, оторвала его от земли и сказала, что сейчас же его утопит, если он не поплывет. Ее тон был таким взбешенным, что Вовка сразу ей подчинился. И вот он уже медленно плывет по озеру на этом надувастике, разматывая за собой веревку. Озеро довольно глубокое веревка длинная и она тонет, что замедляет продвижение этого плотика. Он уже проплыл метров 30 и застопорился. Балаклей, что есть мочи гребет хобой, но веревка намокла и препятствует его продвижению. Он громко материться на всю пещеру, отпуская в адрес Евгении, как руководителя этой авантюры различные эпитеты. Дело в том что нужно было взять с собой обычную леску, и он бы ее при спокойно бы размотал, а потом мы бы привязали к ней веревку и он бы с той стороны вытянул бы ее сматывая леску. Но так как умная мысля, приходит опосля, приходится ему загорать тут посреди озера. Вскоре его надувастик начал спускать воздух и Балаклей замочил задницу. Это обстоятельство сразу позволило ему включить свои мозги на полную катушку, он наконец додумался причалить к крутой стене и начал перебирать по ней руками, что сразу ускорило его продвижение к дальнему берегу. Переплыв на ту сторону озера, он залез на стену и закрепил высоко над озером веревку. Сирота связал полиспаст и начал натягивать веревку над озером. Затем в стегнул натягивающую систему в существующий на стене шлямбур и натянул по максимуму веревку. Перила были готовы. Сирота пошел по ним первый. На середине пути веревка очень сильно провисла, но Сирота отталкиваясь ногами от вертикальной стены, находясь в горизонтальном положении над водой практически в 10см все же прошел на ту сторону. Там он довольно долго колдовал с полиспастом, но все же по максимуму еще натянул веревку. Мы же в это время дубели на берегу озера. Самое интересное, что вода в озере темная, цвета глины на полу грота, причем нет четкой береговой линии. Мы своими ногами растоптали жидкую глину на берегу, таким образом увеличили длину озера метра на три. Шарохаясь в этой глиняной чаче, мы незаметно для себя, напрочь втоптали в нее наш транспортный мешок. Он превратился в глиняную грушу, весь промок и уже не гнулся. (Этот неприятный инцидент потом сильно осложнит нашу жизнь и возвращение из пещеры) Потихоньку по очереди мы все переправились по перилам на другую сторону озера.

Надо отметить, что наша переправа через озеро заняла уйму времени. В последующих экспедициях в Ящик. Мы, например, когда ходили в него вдвоем, вообще не использовали веревку. А переплавлялись на надувастике, к которому была привязана бичевка, по очереди. Один переплыл - вылез, второй потянул за бечевку, перетащил через озеро надувастик и тоже переплавился. Получилось быстро и не напряжно. А последний раз брали с собой еврошеповскую лодку. Переплавились без проблем. Правда, утопили весло и проткнули у лодки дно об острые камни, но взятый с собою ремкомплект позволил исправить технические неувязки.

 Спелеология - это альпинизм наоборот. Альпинистам трудно подниматься, зато спускаться легче. У спелеологов же наоборот. Спускаешься вниз преодолеваешь препятствия, но при подъеме эти препятствия становятся гораздо сложнее да и силы уже не те. В этом главная особенность спелеологии, а еще если подъем осуществлять с транспортными мешками, то трудности возникают, там где их не ждешь и силы очень быстро тают. Следует сказать, что количество транспортных мешков у покорителей пещеры, всегда превышает количество участников, так как в пещере невозможно ходить с обычным рюкзаком за плечами. Он обязательно где-нибудь не пролезет и его нужно будет без конца снимать сплеча, вытаскивать часть вещей, кантовать все это, через многочисленные узости, во общем встречал я такие группы, они как правило далеко от входа не уходили. У нас, когда мы ходили в Ящик вдвоем было на двоих четыре транспортных мешка. Приходилось каждый метр пещеры проходить дважды, а при условии несомненного возращения из пещеры, то каждый метр проходить четыре раза. Однако установка базы на дне пещеры позволяет, в дальнейшем на легке ходить по пещере и без риска для здоровья заниматься исследованием пещеры. И еще непередаваемое чувство, когда возвращаясь на базу, тебя ждет теплое сухое белье и конечно же спальный мешок. При большом количестве участников еще и дежурный с горячим чаем и едой. Поэтому база в пещере, это как оазис в пустыне, островок блаженства. Однажды мы шестеро стояли базой в «богом забытых». И в ожидании обеда, коротали время за песнями под гитару. На наш огонек от газовой горелки, выходит группа подростков с инструктором. Мы их угостили едой и чаем. Ребята так разомлели, что один из них заявил:

- не пойду я на верх, вот живут же люди, им тут тепло , весело и еды много, а нам столько еще до верхнего грота подниматься, подумать страшно, я с ребятами останусь, возьмите меня к себе, я на верх потом, когда отдохну пойду. Инструктор опешил, не знает что ему сказать. Пришлось предложить парнишке сгонять на верх за спальным мешком и тогда он может жить с нами, ведь на него спальник ни кто из нас в пещеру не принес. Надо сказать, он с радостью согласился вернуться к нам со своим спальником и окрыленный мыслью о спальнике первым помчался на выход.

 Вот такие теплые воспоминания о иногда просыпаются в голове, но все же вернемся в пещеру.

Перебравшись через озеро, мы по стенке перебрались в каменный грот «Кишколот» - в нем ничего особенного нет. Грот круто наклонный к озеру, пол засыпан острыми камнями, вверх уходит хорошо натоптанная тропа и выходит в вертикальный шкуродер. Высунувшись из шкуродера первое, что я увидел ( да и не только я), это двух парней, которые сидели на своих транспортниках, а третий транспорт лежал в виде стола, на нем был порезан хлеб и еще что-то и это что то они с аппетитом ели. Парни явно шли издалека и изрядно устали, впереди их ждал шкурник и озеро и еще часов шесть-семь пути наверх.

 Выбравшись из шкурника первым делом я оглянулся по сторонам, успел зафиксировать в мозгу, что впереди парни, а сзади метрах в двух стена большого грота. Грот в который мы вышли называется «Колизей», довольно огромный такой грот заваленный большими булыганами , вот между этих то булыганов мы и вылезли в него. Посередине грота есть возвышение в виде выложенных из камней пирамиды, от туда поднимаясь вверх мы идем к навешенной кем то стационарной веревке и лезем метров 5 вверх. За «Колизеем» начинается большая система ходов и гротов. Налазившись по ним вдоволь, мы наконец то решили перекусить, прошло часов 12 с того момента как мы последний раз ели. Восемь парней окружили Женьку в ожидании своей пайки. Увы, пришлось вспомнить – Блокадный Ленинград.

На девять человек всего пол булки хлеба и небольшой кусочек сала. Хлеб лежал в транспортнике и был запакован в целлофановом мешочке, однако он все же вымок и опластилинился. Получив свою пайку я впился в нее зубами, хлеб поскрипев песочком на зубах, провалился внутрь, аппетит от этого совсем не унялся, а наоборот - обострился. Что ж, делать нечего, нужно идти до базы. А там еды …, но еда там, а мы здесь.

Наши приключения начались в «Колизее», толи из за того, что наши налобные фонари уже сдохли, а запасные батарейки, которые мы по глупости тоже упаковали в транспорт и в нем они явно отсырели и из-за этого замена старых батареек на новые, эффекта вообще не давала. Толи из за того, что мы вымотались, таскаясь по многочисленным ходам и шкурникам пещеры. Но нам как то не удалось сразу найти шкуродер, ведущий в «Кашкалот», к озеру. Нужно сказать что в «Колизее» все усыпано булыганами и под каждым из них есть проход. Другое дело, что только один из них ведет в «Кашкалот». Беда в том, что все 9 человек зафиксировали основной ориентир при выходе из шкурника – парней с транспортниками. Парни ушли, и ориентир растаял как дым. Более часа мы искали нужный нам шкуродер. Женька и Сирота уже пошли искать дорогу на морской проспект. А я с Балаклеем, как самые голодные напрягли органы обоняния и начали искать место где кто то когда -то принимал пищу. И это принесло свои плоды, нам удалось найти это место по оставленным хлебным крошкам. Спасибо парням (было бы вообще здорово, если б они оставили еще что-нибудь пожевать). Выход найден. Но еще полчаса мы ждем возвращение Сироты.

 На озере начался настоящий цирк, вернее основной его элемент акробатика. Сирота пошел первым и сорвался в озеро. Вымок весь. За ним пошли студенты и тот же финт и тоже мокрые, но только по пояс. Витька пошел по перилам и сразу отметил, что веревка вытянулась и потому на середине она провисает до самой воды. Балаклей и Сирота попробовали с разных сторон озера ее натянуть, но это эффекта не дало. Женька пошла по перилам, (а в ней веса не менее ста кг) и благополучно перешла на ту сторону. Секрет был мною сразу подмечен. Все кто переходили до Женьки, пристегивались к веревке, кто жумаром, кто карабином, но все себя страховали. А Евгения не пристегнулась, поэтому на середине озера она смогла упираясь ногами в стену, а руками в веревку практически встать в горизонтальное положение над озером пройти над водой не замочившись (Если ты пристегнулся к обвязке то расстояние от обвязки до стены у тебя становится определяющим, ты его уже увеличить не можешь и потому на середине провиса народ залетает в воду ведь угол то изменился, а расстояние между человеком и стеной нет). Конечно, для этого сильные руки нужны, но кто бы сомневался в руках Евгении. Я привязал к своему телу крепко накрепко транспортник, дабы он не болтался, если его просто перекинуть через плечо и тоже пошел через озеро не пристегиваясь к тросу. Риск сорваться конечно был, но стена шершавая, ноги по ней не скользят, а веревка высоко над водой я перебираю по ней руками откинувшись назад по мере провисания веревки мое положение становиться все более горизонтальным и руки начинают дрожать резко переключаю свое внимание с рук на на ноги, а вернее начинаю разглядывать воду. Там внизу в озере водится рыба, слепая рыба, ее мы как то вылавливали, она такая белая, блеклая и у нее глаз практически нет, одни щелки.

Это здорово помогает, так как я за этим занятием не останавливаюсь, а так же перебираю по веревке руками, попеременно переставляя по стене ноги. Ну, вот веревка пошла к верху, стало легче, а затем я на другом берегу озера, почти 60метров на руках - это не хило. Если бы на себя в зеркало посмотрел, никогда бы не поверил, что я на такое способен.

 Балаклей отстегнул трос от стены, а сам вплавь на надувастике к нам. Мы же выбрали и смотали мокрую веревку. Он доехал без приключений, но торопился и захлестнул волной надувастик, опять вымочил свою задницу. Все кто промок, начали уверенно стучать зубами. Сирота успел отжаться и уже побежал на выход, пристегнулся к веревке и пошел вверх на самохватах. За ним начали подниматься пионеры на своих жумарах. Подъем по веревке на «Белом Слоне» давался всем, тяжко. Усталость после перехода через озеро, просто камнем прижимала к земле, хотелось просто сесть и немного отдохнуть, стоило только закрыть глаза, как тут же организм проваливался в дрему. Вылезя на верх, отстегнувшись и отдав транспортник Витьке, я тут же на краю отвеса присел на корточки и отрубился. За мной вылазил Балаклей, он резко заорал на меня, чтобы не спал где попало. От неожиданности я чуть не сорвался в отвес. Все же Балаклей это такой не выносимый человек и откуда у него только силы берутся, все здорово устали, пионеры вообще все попадали в «камбале», на ногах не стоят и передвигаются нехотя на четырех костях. Интересное явление только в пещере с ним сталкивался. После долгого хождения на карачках, когда уже можно просто встать выпрямиться и пойти в рост. Человек продолжает даже в высоком гроте перемещаться по обезьяньи. Наверное, четыре точки опоры терять не хочет.

Камбала, Сирота и Евгения упорно ищут стрелку на выход, я присоединяюсь к ним. Понимая, что если сейчас снова присяду, то наверняка опять усну. Время тянется, а мы все еще ищем эту стрелку. Наконец нашли. Мне шибко интересно, как же Евгения преодолеет самое узкое место пещеры, «Зеленую гусеницу» или по другому «негабаритку». Место надо сказать запоминающееся тем, что перпендикулярно согнутая рука в локте в эту щель не пролазит, и поэтому традиционно распереться в этой щели нет возможности. На удивление Сирота и Евгения без труда проходят этот сложный участок, а худые пионеры просят кинуть репчик или подать сверху руку. Только ни рука, ни веревка здесь отнюдь не помогают. (Стены параллельные и вертикальные, а на верху окошко, ведущее в сторону. И если сверху тянуть, то получается, что вытягиваешь не вверх, а под подоконник этого окна. Нужно самому подняться вверх, а затем уж сместиться в сторону). Для этого рывком кинуть все тело вверх и плечами как бы сделать поворот, это позволит сразу не скатится вниз. Очередной рывок вверх с толчком ногами на выдохе и тут же на вдохе распор при помощи плеч и тела. При этом откат вниз все равно есть, вес тела упорно тянет тебя вниз, а стенки такие зашлифованные, что нет необходимого трения, которое могло бы тебя приспокойненько держать. Благо падать вниз собственно некуда внизу хорошая полка. Да и когда выносили со дна тело разбившегося Агеева. Спасатели встали перед дилеммой, тело через «негабаритку» не проходит. И всего два выхода из этой ситуации, нужно расчленять тело или рубить в стенке полки, чтобы спасатель толкающий вверх тело не сползал вниз. Расчленять не стали, а нарубили 3-4 хороших ступени в торце негаборитки, эти ступени тоже здорово помогают. Но в целом «негабаритка», преодолевается если не с первого раза, то со второго. Главное для ее прохождения это динамика движений, чуть расслабился и ты тут же сполз вниз.

 После «негабаритки» вверх идет длинный костоломный разлом, кое где приходится ползти по пластунски, но с каждым метром мы все ближе и ближе к огромному гроту «Сатурн». Мой фонарь уже давно не светит и я его отключил, у нас на девять человек, всего три слабо светящихся фонарика, из за этого темп нашего движения не высокий, практически ползем на ощупь, но ползти по разлому оказалось куда легче, чем ходить без света по гроту. Мы идем практически шаг в шаг. Первый Сирота. Он самый опытный, у него на резинке под подбородком на шее, маленький фонарик «пецеловский», он всю пещеру прошел с хорошим налобным фонарем, но когда тот выдохся, то Сирота просто включил этого малыша и теперь он выхватывает из темноты пещеры кусочки по 2-3метра. (Сейчас я тоже всегда одеваю на шею, как талисман подобный фонарик, потому как транспортник роняем, кидаем, волочим и даже мочим в воде, на транспорт надежи нет, в карманах при прохождении шкурников разрушается все, а вот на шее как не странно самое надежное место.). У меня есть свечка (в спас наборе), но ходить со свечкой не реально, зажигаем ее лишь на перекурах. Вот и сейчас присев на перекур в «Сатурне». Я предлагаю отправить Сироту с Балаклеем на базу, ведь там есть и фонари и канолевые батарейки. Пусть они сходят, а то в темноте недолго ногу подвернуть. Однако Евгения против. Тут осталось полчаса ходьбы до нашей базы, сейчас кучкой пройдем по гротам, а там цепочкой в «Кемп- девиде». Балаклей тоже бегать по пещере туда сюда не горит желанием и мы упорно карабкаемся на верх. Томичи и красноярцы уже давно покинули пещеру, с того момента как мы их встретили, прошло уже больше 22часов, скоро сутки как мы на ногах. И все же, усталость наконец косит наши ряды и делает это в самом каверзном месте в «Кемп - девиде». Этот вертикальный колодец устроен в виде камер 2х3метра поставленных одна на другую. Встаешь, вытягиваешь руки вверх, цепляешься за камни и подтягиваешься на руках вверх. Вылазишь через небольшое окошко в следующую камеру. И так более десяти раз. Вскоре народ без света и сил распределился по камерам, где по два, где по три человека и все движение замерло и затихло. Каждый копит силенки для нового подтягивания. Пионеры пробовали армейский способ, когда первый залазит наверх используя в виде ступеньки второго, а затем первый вытаскивает наверх второго, но что то у них не заладилось и они матерясь и чертыхаясь прекращают движение. Все попрятались по многочисленным щелям, которых много в камерах, стараясь держаться подальше от сильной и холодной тяги дующего вверх воздуха. Даже Балаклей затих, лишь Евгения упорно рвется вверх. Она что бы как то ободрить народ, громко заявляет, что что-нибудь сварит, если кто-нибудь за водой сходит. Желающих лесть на стену в «Сендибобиле», где можно из кринички начерпать водицы – нет. Однако мы с Витькой решаем стать добровольцами, если нам посветят, так как наши фонари совсем сдохли. Еще пять минут назад я включал свой фонарь и он на мгновение загорался, освещая нужный уступ и зацеп. А сейчас уже все, совсем угас. Вообщем мы втроем с одним фонарем, оставляя весь народ копить силы, упорно карабкаемся вверх. Кажется, что этим уступам конца и краю не будет, но все же вот и наша база. В пещере свой закон, здесь никто ничего никогда не возьмет, не унесет чужой транспорт, не снимет чужую навешенную веревку. Поэтому по нашему лагерю прошло уйма народу, а в лагере ничего не пропало, все на месте. Первым делом берем свежие фонари и бежим светить нашим у входа в «Кемп-девид». Снизу появился Сирота. Он кинулся скорее переодеваться в сухое. За ним Балаклей, он молча потащился к столу в надежде, чем ни будь поживиться. Пионеры из «Кемп-девида», выходить не торопятся. Вернулся довольный Сирота и стал спускаться вниз, чтобы пособить парням, а мы с Витькой полезли на стену к кринице. Набрав мутной с глиной воды, спустились, все уже вышли из «Кемп-девида». Евгения раскочегарила примус. Балаклей капнул всем водки и завалился спать, за ним все остальные, мы тоже переодеваемся в чистое и теплое. Я забиваюсь с головой в спальник. Сквозь сон я слышу голос Евгении, она упорно всех тормошит и толкает, обзывает Сволочами и завет к столу. Но никто не встает. У меня чувство голода уже ушло и осталось лишь чувство теплого спальника, я так упорно стремился к нему и дошел до него и теперь никто меня из него уже не вытащит, с этими мыслями я в конец отрубаюсь.

 Камбала, Сирота и Евгения упорно ищут стрелку на выход, я присоединяюсь к ним. Понимая, что если сейчас снова присяду, то наверняка опять усну. Время тянется, а мы все еще ищем эту стрелку. Наконец нашли. Мне шибко интересно, как же Евгения преодолеет самое узкое место пещеры, «Зеленую гусеницу» или по другому «негабаритку». Место надо сказать запоминающееся тем, что перпендикулярно согнутая рука в локте в эту щель не пролазит, и поэтому традиционно распереться в этой щели нет возможности. На удивление Сирота и Евгения без труда проходят этот сложный участок, а худые пионеры просят кинуть репчик или подать сверху руку. Только ни рука, ни веревка здесь отнюдь не помогают. (Стены параллельные и вертикальные, а на верху окошко, ведущее в сторону. И если сверху тянуть, то получается, что вытягиваешь не вверх, а под подоконник этого окна. Нужно самому подняться вверх, а затем уж сместиться в сторону). Для этого рывком кинуть все тело вверх и плечами как бы сделать поворот, это позволит сразу не скатится вниз. Очередной рывок вверх с толчком ногами на выдохе и тут же на вдохе распор при помощи плеч и тела. При этом откат вниз все равно есть, вес тела упорно тянет тебя вниз, а стенки такие зашлифованные, что нет необходимого трения, которое могло бы тебя приспокойненько держать. Благо падать вниз собственно некуда внизу хорошая полка. Да и когда выносили со дна тело разбившегося Агеева. Спасатели встали перед дилеммой, тело через «негабаритку» не проходит. И всего два выхода из этой ситуации, нужно расчленять тело или рубить в стенке полки, чтобы спасатель толкающий вверх тело не сползал вниз. Расчленять не стали, а нарубили 3-4 хороших ступени в торце негаборитки, эти ступени тоже здорово помогают. Но в целом «негабаритка», преодолевается если не с первого раза, то со второго. Главное для ее прохождения это динамика движений, чуть расслабился и ты тут же сполз вниз.

 После «негабаритки» вверх идет длинный костоломный разлом, кое где приходится ползти по пластунски, но с каждым метром мы все ближе и ближе к огромному гроту «Сатурн». Мой фонарь уже давно не светит и я его отключил, у нас на девять человек, всего три слабо светящихся фонарика, из за этого темп нашего движения не высокий, практически ползем на ощупь, но ползти по разлому оказалось куда легче, чем ходить без света по гроту. Мы идем практически шаг в шаг. Первый Сирота. Он самый опытный, у него на резинке под подбородком на шее, маленький фонарик «пецеловский», он всю пещеру прошел с хорошим налобным фонарем, но когда тот выдохся, то Сирота просто включил этого малыша и теперь он выхватывает из темноты пещеры кусочки по 2-3метра. (Сейчас я тоже всегда одеваю на шею, как талисман подобный фонарик, потому как транспортник роняем, кидаем, волочим и даже мочим в воде, на транспорт надежи нет, в карманах при прохождении шкурников разрушается все, а вот на шее как не странно самое надежное место.). У меня есть свечка (в спас наборе), но ходить со свечкой не реально, зажигаем ее лишь на перекурах. Вот и сейчас присев на перекур в «Сатурне». Я предлагаю отправить Сироту с Балаклеем на базу, ведь там есть и фонари и канолевые батарейки. Пусть они сходят, а то в темноте недолго ногу подвернуть. Однако Евгения против. Тут осталось полчаса ходьбы до нашей базы, сейчас кучкой пройдем по гротам, а там цепочкой в «Кемп- девиде». Балаклей тоже бегать по пещере туда сюда не горит желанием и мы упорно карабкаемся на верх. Томичи и красноярцы уже давно покинули пещеру, с того момента как мы их встретили, прошло уже больше 22часов, скоро сутки как мы на ногах. И все же, усталость наконец косит наши ряды и делает это в самом каверзном месте в «Кемп - девиде». Этот вертикальный колодец устроен в виде камер 2х3метра поставленных одна на другую. Встаешь, вытягиваешь руки вверх, цепляешься за камни и подтягиваешься на руках вверх. Вылазишь через небольшое окошко в следующую камеру. И так более десяти раз. Вскоре народ без света и сил распределился по камерам, где по два, где по три человека и все движение замерло и затихло. Каждый копит силенки для нового подтягивания. Пионеры пробовали армейский способ, когда первый залазит наверх используя в виде ступеньки второго, а затем первый вытаскивает наверх второго, но что то у них не заладилось и они матерясь и чертыхаясь прекращают движение. Все попрятались по многочисленным щелям, которых много в камерах, стараясь держаться подальше от сильной и холодной тяги дующего вверх воздуха. Даже Балаклей затих, лишь Евгения упорно рвется вверх. Она что бы как то ободрить народ, громко заявляет, что что-нибудь сварит, если кто-нибудь за водой сходит. Желающих лесть на стену в «Сендибобиле», где можно из кринички начерпать водицы – нет. Однако мы с Витькой решаем стать добровольцами, если нам посветят, так как наши фонари совсем сдохли. Еще пять минут назад я включал свой фонарь и он на мгновение загорался, освещая нужный уступ и зацеп. А сейчас уже все, совсем угас. Вообщем мы втроем с одним фонарем, оставляя весь народ копить силы, упорно карабкаемся вверх. Кажется, что этим уступам конца и краю не будет, но все же вот и наша база. В пещере свой закон, здесь никто ничего никогда не возьмет, не унесет чужой транспорт, не снимет чужую навешенную веревку. Поэтому по нашему лагерю прошло уйма народу, а в лагере ничего не пропало, все на месте. Первым делом берем свежие фонари и бежим светить нашим у входа в «Кемп-девид». Снизу появился Сирота. Он кинулся скорее переодеваться в сухое. За ним Балаклей, он молча потащился к столу в надежде, чем ни будь поживиться. Пионеры из «Кемп-девида», выходить не торопятся. Вернулся довольный Сирота и стал спускаться вниз, чтобы пособить парням, а мы с Витькой полезли на стену к кринице. Набрав мутной с глиной воды, спустились, все уже вышли из «Кемп-девида». Евгения раскочегарила примус. Балаклей капнул всем водки и завалился спать, за ним все остальные, мы тоже переодеваемся в чистое и теплое. Я забиваюсь с головой в спальник. Сквозь сон я слышу голос Евгении, она упорно всех тормошит и толкает, обзывает Сволочами и завет к столу. Но никто не встает. У меня чувство голода уже ушло и осталось лишь чувство теплого спальника, я так упорно стремился к нему и дошел до него и теперь никто меня из него уже не вытащит, с этими мыслями я в конец отрубаюсь.

 Спать в пещере можно неопределенно долго. Были случаи, когда группы после таких вот тяжелых выходов по пещере спали потом на базе, более двух суток. По всему было видно, что наш случай тоже не станет исключением, причем весь народ готов был спать долго, даже очень долго. Когда я проснулся первое, что я почувствовал, как же я устал, все мышцы ноют, и как же можно, вот так взять и покинуть теплый спальник. Однако внутренний голос шептал мне: посмотри на часы, посмотри на часы. Да, времени прошло дюже много, мы уже часов 16 как спим. Блин сроки никто не отменял, народ скорее всего проспит еще столько же, а потом сборы базы и выход, а как же верхние этажи пещеры? (У нас еще перед выездом было запланировано два выхода по пещере первый на нижние и второй на верхние). Встаю, бужу Витьку, он нехотя встает, чтобы сбегать до ветра, я в это время пытаюсь его напоить чаем, который упорно не хочет разогреваться, примус без конца фыркает и его пламя то вспыхнет, то вновь спрячется. Упорно создаю давление в примусе. Наконец он все же заворчал и стало как-то уютнее. Вчера Женька оказывается, сварила нам гречневую кашку, кто то уже заботливо выел из нее кусочки тушенки. Кашка никак не хочет проглатываться, и потому я Витьке предлагаю оставить ее спящему народу, а самим намазать себе бутербродов и потом прогуляться по верхним этажам пещеры. Он соглашается. Начинаю будить Евгению, она нехотя открывает один глаз. Я сообщаю ей, что мы с Витьком пошли верхние этажи посмотреть. Я вижу, как она колеблется и не хочет нас отпускать, но сон ее победил, она кивнула и буркнула, чтобы мы вниз не ходили. Ну вот, переодеваемся в грязный комбез, натягивая его на чистые трикушки и кофту, берем на всякий случай запасной свет и веревку, идем исследовать пещеру. Следует отметить, что верхние этажи Ящика довольно красивые. Здесь на стенках растут каролиты и присутствует кальцитовая натечка. А вот на нижних этажах натечка встречается реже но там она выглядит контрастнее, хотя в основе преобладает доломит, серый камень и глинистые отложения.

Идем по узкому разлому, стены которого уходят высоко вверх, в один из самых красивых гротов Ящика "Дока Лену". Наше внимание с Витьком привлек большой треугольный камень, который застрял на верху и опасно так висит над проходом. Мы с Виктором решаем, что этот камень нужно постараться спустить вниз. Для этого лезем вверх распором. Камень большой плоский четкой треугольной формы. В расщелине он держится всего на двух точках. Если его толкать то он легко шевелится вверх или вниз, перемещаясь свободным углом ( два других упираются в противоположные стены). Мы залазим на него с ногами и начинаем на нем прыгать, камень ходит ходуном, но падать не хочет. Начинаем соображать, почему же не падает. Понятно, нужно один из заклинивших углов приподнять и так как он плоский, он тогда встанет боком и рухнет вниз. Вес камешка где-то около трехсот килограмм, поэтому снизу приподнимать его не безопасно. Решаем зацепить камень за угол веревкой и попробовать приподнять угол вверх, а когда он начнет падать нужно будет веревку сразу бросить, иначе мы рухнем вместе с камнем. Задумано, сделано и вот мы стоя в распоре спина –ноги, что есть силы вдвоем тянем веревку вверх . Но силенок, что то не хватает, хорошо бы найти точку за которую можно было бы зацепить карабин и связать полиспаст, тогда бы и рычаг увеличился и нам безопаснее было бы его поднимать. Осмотр стен и потолка разлома показал что нужного выступа нету. Стены ровные и потолок тоже, причем ни на полу, ни где нет таких больших подобных камней, а этот непонятно как вообще в разлом попал, во общем цепляться не за что. Надо бить шлямбурный крюк и тогда только можно через него получить нужный рычаг. Но шлямбура у нас с собой нет, разочарованные неудачей, оставляем камень висеть дальше.

Позднее, рассказывая, как мы пытались спустить этот камень. Выяснилось, что камень этот не простой, имеет свое звучное название - «дельтаплан», а так же относится к одному из чудес Ящика. На него специально даже группы водят посмотреть. Ведь этот камень в этом разломе, по сути и есть чудо природы, и как хорошо что мы его все же не уронили  .

 Погуляв по верхним этажам, часика четыре мы пошли на базу. Вернувшись на базу, увидели там Евгению, которая уже встала и занималась женским марафетом. Увидев нас она очень обрадовалась, говорит после того как вы ушли, спать уже не могла. Сейчас она правда хочет сготовить чего ни будь вкусненького, так как народ ужо огаладал в нашем походе, ей то что она давно решила скинуть пяток лишних килограмм, а вот Балаклея ветер скоро с ног сносить будет. «Ничего ты за Балаклея не переживай» - сказал я, мы его рюкзаком к земле придавим, чтобы он никуда не делся. Витя вызвался помочь ей с супчиком, а я взялся отскребывать от каши котелок. Витя не поленился и сделал обжарку лука на сале, благодаря чему супчик из пакетиков стал вполне едабельным. Нужно отметить, что этот поход мог смело номинироваться на самый голодный поход года. Так как супчик хоть и удался, но оголодавший народ его проглотил, даже не заметив в нем присутствие сала. А затем, давясь в поезде кириешками, мы так и не могли понять, откуда в нас это жуткое чувство голода. Евгения и вправду здорово похудела в этом походе, что не преминули отметить все ее знакомые.

 Выход из пещеры и подъем на верх был совершенно не впечатляющим. Пока народ поковал транспорты мы с Витей и еще одним студентом, бережно пристегнув транспорты к обвязке, на себе один за одним поднимали их вверх, совершая челночные походы по 40метровой веревке. Гораздо глупее и безответственнее мы подошли к этой операции в другом походе. Когда выходили группой с «Богом забытых», и придя в «Сендибобель» были сильно уставшими, к тому же в силу сложившихся обстоятельств группу пришлось разделить и первые убежали на верх практически налегке зато вторые тащили груз за себя и убежавших наверх товарищей, поэтому транспорты к себе пристегивать не стали, а стали поднимать их как бурлаки, несколько человек сверху тянут за веревку привязанный к ней транспорт.

Он за все выступы на склоне цепляется. Но на этом подъеме куча сыпухи (мелких камешков которые от легчайшего прикосновения лавинообразно сыпется вниз). И нижним участникам нужно от них прятаться. Транспорты по ходу движения все время застревают. Нижние лезут на верх начинают их освобождать, верхние тянут вверх, транспорты цепляют щебенку, которой завален весь крутой спуск до самого отвеса в Сендибобель и спускают вниз лавину, обливая того кто освобождал транспорт, каменным дождем. Занятие вообще не для слабонервных, закончилось оно тем, что один транспорт не выдержал и порвался по швам, все его содержимое веером разлетелось по всему спуску. После этого решено было вернуться к старой малоприятной, но традиционной процедуре подъема транспортных мешков на себе.

 Эпилог.

В будущем Евгения дважды съездила на Кавказ и сделала себе руководство походом IV категории (пещеры IV и V категорий в Сибири и на Алтае пока не обнаружены и туристам приходится ездить в Крым, Кавказ, Альпы) . С Балаклеем я еще после этого ходил в крутую пещеру Торгашинскую – III категории. Ну а Сирота все еще ходит по пещерам, однажды мимоходом, спас мне жизнь в Аккорде. Витька женился и уехал к родителям жены, наверное его уже не увижу. Ну а Евгения и Балаклей все же поженились ( интересная такая пара, единство двух противоположностей), живут вроде хорошо и счастливо, не так давно был у них в гостях. Следует отметить, что в том походе было очень много организаторских просчетов, но сам настрой и желание пройти пещеру, остались навсегда.

РИФ